Проект: Помощь беженцам и мигрантам в юридических клиниках РФ

Интервью с Эллен Десме, координатором при юридической клинике по правам человека и миграции Гентского университета (Бельгия)

Расскажите нам о работе вашей юридической клиники. С чего все началось?

Официальное название нашей клиники — юридическая клиника по правам человека и миграции, она является частью Центра по правам человека при юридическом факультете Гентского университета в Бельгии. Основанная в 2014 году профессором Евой Бремс юридическая клиника по правам человека в 2016 году начала также заниматься вопросами миграции. Поэтому начиная с прошлого академического года студенты могут выбрать специализацию в рамках клиники: права человека или миграция.

Важно отметить, что это факультативный ежегодный академический курс, который студенты могут выбрать в рамках магистерской программы и получить за него академический кредит. Участие в этом курсе предоставляет студентам возможность ощутить практические стороны юриспруденции в реальной жизни и таким образом лучше освоить юридическую практику, особенно в сфере миграционного права.

Как устроена ваша клиника?

Одним из центральных отличий нашей клиники от похожих клиник в других университетах заключается в том, что каждый год мы выбираем одну основную тему, которой углубленно занимаемся на протяжении всего учебного года. В прошлом году нашим фокусом были лица без гражданства и юридические вопросы, связанные с тюремным заключением; в этом году основной тематикой будут вопросы получения политического убежища и лица без гражданства. Следуя этим темам, студенты работают в небольших группах в составе 2-3 студентов под руководством опытных адвокатов, которые специализируются на таких делах. Эти юристы работают в Гентском университете на 15% ставки в роли ассистентов-преподавателей для студентов клиники.

Мы также сотрудничаем с УВКБ ООН по вопросам помощи лицам без гражданства; например, они организовали специальный курс для наших студентов и периодически направляют нам клиентов. Других клиентов приводят непосредственно сами адвокаты. В начале этого учебного года мы организовали еще одно мероприятие совместно с УВКБ, в рамках которого мы представили нашу клинику, а также прошла презентация правовых новелл, касающихся лиц без гражданства. Другим партнером является NANSEN, недавно созданная в Бельгии неправительственная организация, являющаяся официальным партнером УВКБ и предоставляющая юридическую помощь мигрантам. Эта НКО также стремится укрепить связи между научными кругами и практикующими адвокатами. Организация названа в честь Фритьофа Нансена, первого Верховного комиссара по делам беженцев Лиги Наций; он учередил так называемый «нансеновский паспорт», документ, выдаваемый лицам без гражданства той страны, где они проживали. 

Работают ли студенты напрямую с клиентами?

Работая над конкретными «кейсами», мы призываем студентов общаться с клиентами напрямую, так как судя по прошлогодним отзывам, студенты особенно высоко оценили именно этот элемент. Я приведу пример: в прошлом году студенты работали по делу, главным фигурантом которого была девушка их возраста, но с совершенно другой жизненной историей. С одной стороны, она была очень похожа на них, но, с другой стороны, очень отличалась из-за ее не по годам богатого жизненного опыта и отсутствия какого-либо гражданства. Наличие возможности напрямую общаться с клиентами также стало основной причиной, по которой в этом году мы решили сосредоточиться на вопросе предоставления убежища, а не содержания под стражей, поскольку, как вы понимаете, для лиц, содержащихся под стражей, очень сложно организовать личную встречу со студентами.

Предлагаете ли вы студентам подготовительный курс до начала практической работы в рамках клиники?

Работа, которую студенты осуществляют в течение всего учебного года, составляет курс, за который они получают кредиты; дополнительных подготовительных занятий не предусмотрено. В начале учебного года мы организуем вводные занятия по юридическим вопросам, касающимся лиц без гражданства и кандидатов на получение убежища; как такового полноценного подготовительного курса нет.

Как вы оцениваете знания своих студентов в области законодательства касательно беженцев и мигрантов? Вы утверждаете, что нет необходимости в специальном подготовительном курсе. Значит ли это, что студенты изначально хорошо подготовлены?

Мы предоставляем им базовую подготовку по тематике конкретного учебного года до начала занятий, но нам кажется, что необходимости в длительном подготовительном процессе нет. В идеале мы бы хотели, чтобы все студенты выбирали специальный курс по миграционному праву, но это не всегда возможно из-за учебного расписания,  поэтому некоторые студенты обладают более обширными знаниями по миграционным вопросам, чем другие. Но благодаря курсам и работе студентов с преподавателями и практикующими юристами по реальным делам мы можем гарантировать качественные знания в конце учебного года.

Предусмотрен ли какой-либо процесс отбора для студентов, или к работе клиники может присоединиться любой студент юридического факультета ?

На данный момент у нас нет необходимости проводить отбор, главным образом потому, что мы пока не можем набрать достаточное количество студентов; эта ситуация связана с конкуренцией с другими более привлекательными курсами, а также с несоответствием получаемых кредитов требованиям курса. Возможно, в будущем нам нужно будет отбирать студентов — если интерес превзойдет количество предлагаемых мест в клинике. Мы можем принять в нашей клинике по миграционному праву от 8 до 10 студентов; например, в этом году у нас их всего семеро.

Это необязательный курс, но мы можем принимать больше студентов, чем сейчас. Большинство более успешных студентов привлекают другие курсы, отчасти потому, что Гентский университет не предоставляет достаточное количество кредитов тем студентам, которые участвуют в работе юридических клиник. Это специфическая проблема нашего университета. В ближайшие годы мы попытаемся увеличить количество академических кредитов, предоставляемых за участие в работе клиник, чтобы они действительно отражали тот объем усилий и работы, которые требуются от студентов.

Студенты обычно занимаются в клинике только один год, верно?

В настоящий момент это так, потому что клиника задумывалась как ежегодный академический курс. У нас нет студентов, которые продолжают работу в клинике более одного года, но это может измениться в будущем.

Вы отметили, что «миграционная» тематика была добавлена в клинику лишь в прошлом году. Почему именно в прошлом году?

Профессор Бремс всегда стремилась добавить этот компонент в университетский центр по правам человека. Я получила назначение и стала преподавателем  миграционного права; это новая позиция в Гентском университете. До этого момента в университете не было никого, кто занимался бы исключительно вопросами миграции и правовыми аспектами предоставления убежища. Это назначение и моя предыдущая совместная работа с профессором Бремс были основными факторами учреждения миграционной составляющей в центре по правам человека. Тот факт, что это не отдельная самостоятельная клиника, позволяет нашим студентам презентовать свои «кейсы»  другим студентам, которые работают над вопросами прав человека в рамках центра.

Как бы вы оценили свои отношения с университетом? Он поддерживает клинику? Или вам нужна дополнительная поддержка, финансовая, например?

Я думаю, у нас нет оснований жаловаться на поддержку, предоставляемую университетом, особенно по сравнению с другими клиниками. Университет признал клинику отдельным академическим курсом и предоставил нам двух ассистентов, которые получают за свою работу заработную плату от университета. Я знаю от руководителей других клиник, что это не всегда так. Возможно, нам понадобится дополнительное финансирование в будущем, но на данный момент клиника не зависит от внешнего финансирования и не нуждается в нем; нам достаточно того, что мы получаем от университета.

Это значит, что у вас есть собственный  кабинет, вы можете использовать компьютеры и распечатывать документы, когда это необходимо?

Студенты в нашей клинике самостоятельно принимают решения и управляют своим временем, в том числе и в том, что касается мест для групповых встреч. У них есть возможность встречаться как в здании университета, так и за его пределами. Мы могли бы получить свой отдельный кабинет, но предпочли не устанавливать определенное время для встреч, а дать каждой группе свободу действий. Студенты и их руководитель могут свободно выбирать место и время для  встреч ,чтобы обсудить текущие дела. Мы не принимаем клиентов в университете; они встречаются со своими адвокатами, а студенты присоединяются к этим встречам непосредственно в адвокатских бюро.

 Вы сказали, что выбираете конкретную тему в начале учебного года. Означает ли это, что не все беженцы и мигранты могут претендовать на получение вашей помощи, а только те, которые были направлены к вам адвокатами и которые соответствуют выбранной тематике?

Мы формируем группы, а затем просим адвокатов направлять нам свои дела. Мы не предоставляем юридические консультации непосредственно клиенту, а скорее занимаемся юридическим анализом, которой впоследствии может быть использован адвокатом, ведущим это дело в суде. Мы не представляем интересы клиентов в судах; мы занимаемся в основном анализом и исковыми заявлениями, которые могут быть использованы адвокатами в судебном процессе.

Какое примерно количество дел в год у вас бывает?

Трудно сказать. К примеру, в этом году студенты интенсивно трудились над правовыми вопросами, касающимися Палестинской Автономии, потому что в Бельгии некоторые судьи признали Палестину независимым государством; вследствие этого признания изменился статус палестинцев, претендующих на статус беженца. Они в принципе не могут больше считаться лицами без гражданства. Над этой проблемой обе группы работали вместе, что является нестандартной ситуацией для клиники. В общей сложности, мы занимаемся 5-10 случаями в год. В прошлом году мы могли взять больше дел, поскольку дела, связанные с содержанием под стражей, требуют меньше временных затрат, напрмер, меньше времени на исследование в стране происхождения. В этом году мы ожидаем меньше кейсов, так как палестинский вопрос потребовал больших временных затрат со стороны студентов.

Сколько студентов работает над одним делом? Или это всегда лишь одна группа студентов?

Как правило, мы делим студентов на 2 маленькие группы: в этом году у нас есть одна группа из трех студентов и одна – из четырех. У каждой группы есть курирующий ее адвокат. Палестинский вопрос, как я уже отметила, был исключением из правил, в том смысле, что все студенты клиники работали над этим делом в течение всего первого семестра. Обычно они работают вместе в группе, поскольку одна из целей клиники заключается в том, чтобы они могли координировать свою совместную деятельность. Они должны участвовать в оценке работы своих одногруппников и обмениваться с ними своими идеями и предложениями; все это очень важно для учебного процесса. Они одновременно овладевают навыками эффективного взаимодействия в группе и общения с консультирующим их адвокатом.

Вы каким-то образом продолжаете участие в деле после окончания учебного года? Или просто заканчиваете свою работу?

До сих пор мы не следили за развитием того или иного дела после окончания учебного года, главным образом потому, что главным ответственным лицом, ведущим каждое дело, является адвокат. Самим студентам тоже сложно этим заниматься, потому что многие из них уезжают учиться за границей или заканчивают университет и начинают работать. Возможно, в будущем мы могли бы рассмотреть возможность расширить их участие за рамки одного учебного года.

Сотрудничаете ли вы с другими юридическими клиниками в вашей стране? Является ли ваша клиника членом какой-либо международной сети юридических клиник?

Мы являемся частью ENCLE, Европейской сети юридических клиник, которую вы, вероятно, знаете. Я участвовала в их конференции в Валенсии несколько лет назад. В Бельгии мы установили контакт со Свободным университетом в Брюсселе, где также есть клиника по вопросам беженцев, которая тоже была основана в прошлом году. В основном они помогают по вопросам получения убежища, поэтому мы встречались с ними один или два раза для установления контакта. На данный момент мы не сотрудничаем по конкретным делам, а больше просто общаемся и советуемся с ними. Мы также находимся в контакте с другими клиниками в Кентском унивеститете в Брюсселе, которые в основном работают по проблемам свободы передвижения для жителей и граждан ЕС; они не работают с гражданами третьих стран, но мы обсуждали с ними некоторые идеи. Мы также поддерживаем связь с Ульрихом Штиге из Турина, с которым мы переписывались на разные темы по электронной почте и общались лично во время конференции в Валенсии.

Вы довольны тем уровнем международного обмена, который уже существует в вашей клинике?

Конечно, таких связей всегда может быть больше, но мы знаем, что у нас есть партнеры, с которыми мы можем связаться, если у нас возникнут вопросы или проблемы. Всегда интересно обмениваться идеями и мыслями по различным вопросам. Например, мы недавно разработали меморандум о взаимопонимании для юристов, с которыми мы работаем, чтобы они знали, чего ожидать от нашего сотрудничества. К примеру, они не должны взимать плату с клиентов за работу, которую выполняют для них студенты в рамках клиники. Этот документ был составлен с учетом опыта и советов, которые мы получили из других клиник членовсети.

Каковы основные трудности, с которыми вы сталкиваетесь, работая в клинике?

Одна из трудностей, как я уже отметила, состоит в том, что мы могли бы принять немного больше студентов. На самом деле оказалось не так-то просто привлечь достаточно студентов в клинику, и осознание этого стало для меня большой неожиданностью. Но на конференции в Валенсии мы узнали от представителей других клиник, что эта проблема довольно распространена.

Есть ли что-то сделанное вами в рамках работы в клинике, чем вы особенно гордитесь?

Отзывы, полученные нами от студентов в прошлом году, были очень хорошими, поскольку студенты оценили возможность испытать значимость своей будущей профессии и поработать с «настоящими» клиентами. Мы все еще являемся «новорожденным младенцем» в мире юридических клиник, однако из года в год мы становимся все более известными в Бельгии, а это значит, что нам предоставляют большее количество дел. Нам даже пришлось отказаться от предложений со стороны некоторых юристов, поскольку общая рабочая нагрузка на клинику должна находиться под контролем. Таким образом, клиника стала более известной с прошлого года, и это очень важный для нас шаг вперед.

Вы уже упоминали о некоторых проблемах, касающихся будущего. Каково ваше видение клиники через пять лет?

Я хотела бы найти правильный баланс между, с одной стороны, тем, что студенты ценят в клинике и над чем предпочитают работать, а с другой стороны, добавить несколько стратегических «кейсов», которые не только повлияют на судьбу конкретного клиента, но и окажут более широкое правовое влияние. Так случилось, например, при нашей работе по вопросу о Палестине, над которым мы работали в течение всего первого семестра. Наш анализ и рекомендации относительно причин, по которым Палестина не может считаться полноценным государством, могут использоваться другими адвокатами в их работе. Возвращаясь к вашему вопросу, через пять лет было бы неплохо иметь процветающую клинику, так как пока мы еще совсем маленькие и сами находимся в постоянном учебном процессе, в рамках которого учимся общаться с юристами и работать по разным делам. Мы должны стараться идти в ногу со временем и прививать студентам практические навыки, необходимые для их дальнейшей работы в роли практикующих юристов. Мы уделяем много времени анализу и оценке курса, чтобы постоянно улучшать его, основываясь на отзывах, которые мы получаем от студентов. Например, в конце января у нас будет индивидуальная оценочная сессия с каждым студентом и его/ее руководителем. Мы постоянно стараемся оптимизировать учебный процесс и опыт наших студентов.

 Какова ваша личная мотивация для работы в клинике?

Я думаю, что клиника важна в такой стране как Бельгия, где юридическое образование считается чересчур теоретическим и формальным. Мы постоянно слышим это от наших студентов. Наши студенты по достоинству оценили возможность работы с реальными клиентами. Я также стремлюсь расширить эти связи между научными кругами и практикующими юристами в рамках других программ. Я очень рада продолжению работы в клинике, потому что убеждена в ее положительном влиянии как на студентов, так и на практикующих адвокатов.

Последние публикации

22/11/2019

Университетские юридические клиники на Мальте, в Шотландии и Уэльсе: краткий сравнительный анализ

Сегодня одна из важных форм подготовки студентов-юристов — это правовые клиники, действующие на базе университетов. «Правовой диалог» рассказывает о нескольких европейских правовых клиниках.
16/10/2019

Реалии российской адвокатуры: насилие, преследования и внутренние конфликты

Обыски, выдворения из зала суда, прослушка телефонов и взломы электронной почты — подобные нарушения прав стали будничными для российских адвокатов. Как внешние проблемы, так и конфликты внутри корпорации создают трудности в работе защитников.
23/09/2019

Конвенция МОТ об искоренении насилия и домогательств в сфере труда: история и значение

В 2019 году после многолетнего обсуждения МОТ приняла Конвенцию об искоренении насилия и домогательств в сфере труда. Почему этот документ называют историческим по своему значению и ожидаемым правовым последствиям?